Тамара Каминская - autoritaire (autoritaire) wrote,
Тамара Каминская - autoritaire
autoritaire

Categories:

Ученье свет (Тамара Каминская - autoritaire)



Оригинал взят у autoritaire в Ученье свет (Тамара Каминская - autoritaire)






На днях в посте с профессором Поповым упоминала о своём студенчестве, так вот в связи с этим припомнила историю о том, как один из преподавателей - заведующий нашей профилирующей кафедрой доктор технических наук, профессор Швецкий Борис Иосифович, не пожалев своего личного времени, проучил нашу группу за самодовольство и самонадеянность.

Специальность наша называлась "электронные вычислительные машины" и была тогда, а было это около пятидесяти лет тому назад, очень престижной. В советских ВУЗах делали широкий охват изучаемых дисциплин, поэтому выходили из стен ВУЗов специалисты широкого профиля. В нашем случае это эксплуатация ЭВМ, разработка новых изделий электронной техники и программирование. Борис Иосифович читал у нас курс ОЭИП (основы электронно-измерительного приборостроения). В учебных планах экзамен по этой дисциплине не был предусмотрен, а в конце прочитанного курса должны мы были сдавать обыкновенный зачёт, даже не дифференцированный, а без оценки по двоичному принципу "сдал-не сдал".

Лекции по предметам, по которым не нужно было сдавать в сессию экзамены, посещали мы через пень-колоду. Случалось, что с некоторыми преподавателями впервые встречались только на зачётах. Даже не знаю, почему на нашем факультете была такая "демократия", что нас не гоняли за прогулы. Возможно, потому что учились мы хорошо - редко-редко у кого четвёрки проскальзывали, за которые староста отчитывал, как в других группах за хвосты. Лекции профессора Швецкого мы игнорировали, как маловажные, но при этом прилежно посещали лабораторные работы по этому предмету, которые вёл молодой ассистент кафедры, ибо по каждой работе нужно было сдавать и защищать отчёт.

И вот этому то ассистенту, когда нами были сданы все лабораторки, нам удалось внушить мысль, что именно он и никто иной может поставить нам этот злосчастный зачёт, хотя по правилам зачёты, как и экзамены, принимает тот, кто читал лекции. Честное слово, до сих пор не пойму, как это нам удалось, хотя сама принимала в этом деле активное участие.))) Парня распёрло от собственной значимости и он поставил-таки этот зачёт нам в зачётки и заполнил соответствующую ведомость.


Благополучно сдав зачётную сессию и за ней экзаменационную, будучи полностью в каникулярных настроениях, вдруг получаем сообщение с кафедры, что профессор Швецкий ждёт нашу группу для сдачи зачёта. У нас этакое недоумение: и с чего бы это?))) И это при том, что в зачётную сессию мы проигнорировали объявление о дне сдачи зачёта профессору: хороша была картина - приходит он утром в аудиторию, чтобы принимать зачёт, а там пусто. Нужно отдать ему должное: он тогда никак не отреагировал на этот факт, правда, по кафедральным слухам, сделал из ассистента, поставившего нам зачёт, мочалку, но кто ж на это обращает внимание.

Идём в деканат, чтобы выяснить, есть там ведомость с нашим зачётом или нет. Ведомость есть, но, тем не менее, нам сообщают, что, если хотим получить стипендию, сдать зачёт профессору просто необходимо.
Демократические принципы на нашей кафедре шли ещё дальше, чем на факультете в целом. Проявлялось это в том, что сдавать зачёты и экзамены разрешалось, имея под рукой любые конспекты и учебники. Борис Иосифович говорил, что инженер не обязан помнить всё наизусть - он просто должен знать, что и где написано.

Собираю утром сумку, набитую книгами, а родители интересуются: ты что, несёшь их сдавать в библиотеку? Нет, говорю, иду сдавать зачёт.)))

Пришли мы, расселись по местам. Заходит наш профессор в прекрасном настроении, окинул аудиторию взглядом, увидел наши глаза, в которых отражалось только желание побыстрей разделаться с этим делом и никакого раскаяния в содеянном, и говорит: " Вижу, что сегодня мне здесь нечего делать." Поворачивается и выходит. Староста бежит за ним, когда, мол, придти в следующий раз. Швецкий ему через плечо: "Объявление будет в деканате на доске."

Через неделю с теми же неподъёмными сумками с книгами и в том же месте. Заходит Борис Иосифович, садится за стол и раскладывает на нём билеты. Предлагает всем по очереди взять билет и готовиться. В каждом билете всего один вопрос. Где-то через полчаса уже тянется лес рук, желающих отвечать. Он подзывает к себе одного за другим нескольких человек - не более трёх - и каждого после непродолжительного опроса отправляет на место. После чего встаёт и говорит: "Я так понимаю, что и все остальные готовы к сдаче не лучше." Поворачивается и уходит. На ходу сообщает, что в следующий раз новых билетов раздавать не будет - можно отвечать по тем, что каждый вытянул в этот раз.

Ещё через неделю, заметьте, каникулярного летнего времени мы опять там же, но уже не в таком бравурном настроении. Староста наш опаздывает на пару минут и по своему обыкновению вваливается в аудиторию без стука. Приветствует всех громоподобным голосом и поднятым кулаком: "Rot front!".

"No pasaran, Добрынин!" - отвечает Борис Иосифович и сразу же зовёт к своему столу. Через несколько минут отправляет его со словами: "Подучите ещё."

"Вы замечательный парень, Дорошенко, но Вы, как кувшин наполненный водой, а я хочу, чтобы Вы были родником" - заявляет следующему отвечающему, подталкивая его к выходу.

Третьей иду отвечать я. Вопрос в моём билете прост, как мычание: блок-схема осциллографа. Я бойко рассказываю о назначении и устройстве отдельных блоков вышеупомянутого прибора, а Швецкий мечтательно так: "А Вы не скажите, какие бывают типы люминофоров для электронной трубки осциллографа?"

"Профессор, я не думала, что вопрос стоит так широко..." - изрекаю с видом оскорблённой невинности.
"Именно так, именно так" - приподымает меня за локти со стула, ласково улыбаясь.

Продолжения спектакля не видела, ибо была уже за дверью, но длилось это недолго. Ещё человек пять были изгнаны с позором. Оставив всех остальных в глубоком трауре, профессор удалился, так и не приняв ни у кого зачёт.

Ещё через неделю в совершенно мрачном расположении духа наша группа, усиленно проштудировав за неделю всё, что только можно было найти по этому предмету, а, особенно, несколько монографий уважаемого Бориса Иосифовича, в полном составе ни свет, ни заря уже сидела в аудитории. Зашёл Швецкий, посмотрел в наши глаза и сказал: "Ну, что ж, коллеги, теперь я вижу, что вы поработали."
Он принимал зачёт с 8-00 до шести или семи часов вечера, гоняя нас вдоль и поперёк по всему материалу, и в результате заметил, что теперь ему не стыдно за наше незнание и он со спокойной совестью может уйти в отпуск. Это при том, что месяц от своего двухмесячного преподавательского отпуска он потратил на перевоспитание зарвавшихся недорослей.




Tags: воспитание, образование, юмор
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments